Гофман Эрнст - Песочный человек

image
+15
В избранное 63
17 голосов, 4 комментария
Автор:
+40
Читает: Федоров Олег
+38
Fantlab: 8.46/10
1 час 51 минута
В повести «Песочный человек» ее герой Натанаэль — одержим паническим страхом перед внешним миром, и эта миробоязнь постепенно приобретает болезненный, по сути, клинический характер. Невеста Натанаэля Клара пытается образумить его: "… мне думается, что все то страшное и ужасное, о чем ты говоришь, произошло только в твоей душе, а действительный внешний мир весьма мало к тому причастен…
Не дать темным силам места в своей душе — вот проблема, которая волнует Гофмана, и он все сильнее подозревает, что именно романтически-экзальтированное сознание этой слабости особенно подвержено. Клара, простая и разумная девушка, пытается излечить Натанаэля по-своему: стоит ему начать читать ей свои стихи с их «сумрачным, скучным мистицизмом», как она сбивает его экзальтированность лукавым напоминанием, что у нее может убежать кофе. Но именно потому она ему и не указ: она, выходит, убогая мещанка! А вот заводная кукла Олимпия, умеющая томно вздыхать и при слушании его стихов периодически испускающая «Ах!», оказывается Натанаэлю предпочтительней, представляется ему «родственной душой», и он влюбляется в нее, не видя, не понимая, что это всего лишь хитроумный механизм, автомат.

4 комментария

Лучшие Новые По порядку
Аглая
Пока продираешься, как через колючий кустарник, сквозь велеречивость автора, смысл произведений куда-то ускользает.
Котя Котофей
очень даже неплохо и даже очень хорошо, нужно принимать во внимание годы создания этого произведения и потому не пинять на стиль. классика жанра как никак)
grey777
Очень понравилась начитка. Ну, а новелла о Песочном человеке — классика жанра. Язык воспринимается трудновато, но это же начало 19 века. Приходится слушать внимательно, чтобы не потерять нить повествования.
Марина
Отличное произведение. Можно сказать предвестник того, что сейчас уже становится реальным. Первое в жанре киборг фантастики. Кроме того, может являться наглядным пособием для психологов, как пример детской психологической травмы, оказывающей влияние на всю жизнь и пособием для философов, как пример экзистенциального отношения к жизни.