Мисима Юкио - Золотой храм

image
+10
В избранное 102
12 голосов, 1 комментарий
Автор:
+35
Читает: Прудовский Илья
+292
Fantlab: 8.43/10
9 часов 55 минут
Юкио Мисима — анфан-террибль японской литературы, безусловный мировой классик и писатель, в своем творчестве нисходящий в адовы бездны и возносящийся на ангельские высоты.

Роман «Золотой Храм» — шедевр, заслуженно признаваемый самым читаемым в мире произведением японской литературы. В его основу легла реальная история сожжения молодым монахом храма Кинкакудзи — знаменитого архитектурного памятника Киото. Чувствительного Мисиму. считавшего, что гибель делает Прекрасное еще более совершенным, это событие невероятно потрясло, и он осмыслил его в форме захватывающей притчи о великой и губительной силе Красоты. Для главного героя Мидзогути Золотой Храм стал живым объектом любви и поклонения, наваждением и проклятием…

1 комментарий

Евгений
Мисима Юкио «Золотой храм» (1956).

Роман – псевдоисповедь психически неуравновешенного монаха Мидзогути, который в 1950 году сжёг храм «Кинкаку-дзи» в Киото. ДАЛЕЕ, ВОЗМОЖНО, СПОЙЛЕР (!) Исповедальный характер позволяет проникнуть в глубины сознания и показать путь главного героя к обретению идеала с позиции избранности. Его заикание – символ стены между ним и окружающим миром, делающее Мидзогути оскорбленным созерцателем Вселенной… Сама оскорбленность – первопричина святотатства и способ отождествления прекрасного со смертью… Сюжет линейный. Эскалация святотатства – экспоненциальная. Финальное отождествление «собственной уникальности» с «Золотым храмом» сродни проклятию. Попирание «святого» — способ растоптать в себе «прекрасное» и «средство обретения свободы». «Кинкаку-дзи» сожжен и ничто больше не встанет между Мидзогути и жизнью, уйдут муки и раздвоенность. Исполняется предназначенное собой, а сам поступок подобен «вырыванию гнилого зуба», сообразно собственному осмыслению. Роман атмосферный, самобытный. Хороший слог. Легко слушается и воспринимается. С точки зрения самого Мисимы, красота смерти в ее определенности и законченности, тогда как жизнь – «вечные метания и боль в поисках гармонии и красоты», подлежащие «неизбежному разрушению». Чтобы самоуничтожение приобрело метафизический смысл, объект уничтожения предварительно должен стать «совершенным». В этом романе Мисима уничтожил себя сам, как «свое самое совершенное творение»… Прудовский Илья великолепно озвучил книгу. Понравится (моё мнение) ценителям Достоевского и Модиано.