Тургенев Иван - Живые мощи, Певцы

image
+28
В избранное
25
Автор:
+91
Fantlab: 7.84/10
01:38:00
Аудиокнига содержит рассказы «Живые мощи» и «Певцы» из знаменитого цикла «Записки охотника» великого русского писателя Ивана Сергеевича Тургенева (1818-1883). Цикл рассказов «Записки охотника» – одна из вершин творчества писателя, является энциклопедией жизни русского поместного дворянства. Произведения сборника включены в программы 5-11 классов средней школы всех уровней обучения, для классной и домашней работы.

Содержание: 1. Живые мощи 2.Певцы

Живые мощи

Для охотника дождь — сущее бедствие. Такому бедствию подверглись мы с Ермолаем во время охоты на тетеревов в Белевском уезде. Наконец, Ермолай предложил пойти на хутор Алексеевка, принадлежавший моей матушке, о существовании которого я раньше не подозревал. При хуторке оказался ветхий флигель, нежилой и чистый, в котором я и переночевал. На следующий день я проснулся рано и вышел в заросший сад. Неподалёку я заметил пасеку, к ней вела узкая тропинка. Подойдя к пасеке, я увидел рядом с ней плетёный сарайчик, и заглянул в полуоткрытую дверь. В углу я заметил подмостки и маленькую фигуру на них.
Я уже пошёл прочь, как вдруг слабый, медленный и сиплый голос окликнул меня по имени: «Барин! Пётр Петрович!». Я приблизился и остолбенел. Передо мной лежало существо с высохшей, словно бронзовой головой. Нос узкий, как лезвие ножа, губ почти не видно, только белеют зубы и глаза, да из-под платка выбиваются пряди жёлтых волос. Из-под одеяла виднеются две крошечные высохшие ручки. Лицо было не безобразное, даже красивое, но страшное своей необычностью.
Оказалось, что это существо когда-то было Лукерьей, первой красавицей в нашей дворне, плясуньей и певуньей, по которой я — 16-летний мальчик — втайне вздыхал. Лукерья рассказала про свою беду. Лет 6 или 7 назад Лукерью помолвили с Василием Поляковым. Как-то ночью она вышла на крыльцо, и ей почудился Васин голос. Спросонья она оступилась у пала с крыльца. С того дна начала Лукерья чахнуть и сохнуть, ноги отказали. Ни один врач не смог ей помочь. Под конец она совсем окостенела, и её перевезли на этот хутор. А Василий Поляков потужил, да и женился на другой.
Летом Лукерья лежит в сарайчике, а зимой её переносят в предбанник. Она рассказала, что почти не ест, лежит, наблюдает за окружающим миром. Она приучила себя не думать и не вспоминать — так время быстрее проходит. Прочтёт молитвы, какие знает, и опять лежит безо всякой думочки. Я предложил забрать её в больницу, где за ней будет хороший уход, но Лукерья отказалась. Привыкнув к темноте, я ясно различал её черты, и даже смог отыскать на этом лице следы былой красоты.
Лукерья пожаловалась, что мало спит из-за боли во всём теле, но если уснёт, то сняться ей сны диковинные. Однажды приснилось Лукерье, будто сидит она на большой дороге в одежде странницы-богомолки. Проходит мимо неё толпа странников, а между ними — женщина, на голову выше других. Платье на ней не русское и лицо строгое, Спросила Лукерья женщину, кто она, а женщина ответила, что она — её смерть. Стала просить Лукерья смерть забрать её с собой, и смерть ответила, что придёт за ней после петровок. Только, бывает, целая неделя пройдёт, а Лукерья не заснёт ни разу. Как-то проезжая барыня оставила ей скляночку с лекарством против бессонницы, да только давно выпита та скляночка. Я догадался, что это был опиум, и обещал достать ей такую скляночку.
Я не мог не подивиться вслух её мужеству и терпению. Лукерья возразила, что многие люди страдали больше, чем она. Помолчав, я спросил, сколько ей лет. Оказалось, что Лукерье ещё не было 30-ти. Попрощавшись, я спросил, не надо ли ей чего. Лукерья попросила только, чтобы моя матушка уменьшила оброк для местных крестьян, а для себя — ничего.
В тот же день я узнал от хуторского десятского, что в деревне Лукерью прозвали «Живые Мощи», и нет от неё никакого беспокойства. Несколько недель спустя я узнал, что Лукерья умерла, как раз после петровок. Весь день перед смертью она слышала колокольный звон, который шёл с неба.

Певцы

Небольшое село Котловка лежит на скате голого холма, рассечённого глубоким оврагом, который вьётся по самой середине улицы. В нескольких шагах от начала оврага стоит небольшая четырёхугольная избушка, крытая соломой. Это — кабак «Притынный». Посещается он гораздо охотней, чем остальные заведения, и причиной этому — целовальник Николай Иваныч. Этот необычайно толстый, поседевший мужчина с заплывшим лицом и хитро-добродушными глазками уже более 20-ти лет проживает в Котловке. Не отличаясь ни особой любезностью, ни говорливостью, он обладает даром привлекать гостей и знает толк во всём, что интересно русскому человеку. Ему известно обо всём, что происходит в округе, но он никогда не пробалтывается.
У соседей Николай Иваныч пользуется уважением и влиянием. Он женат, и дети у него есть. Жена его — бойкая, востроносая и быстроглазая мещанка, Николай Иваныч во всём на неё полагается, а пьяницы-крикуны её боятся. Дети Николая Иваныча пошли в родителей — умные и здоровые ребята.
Был жаркий июльский день, когда я, мучимый жаждой, подошёл к Притынному кабачку. Вдруг на пороге кабачка показался седой мужчина высокого роста и начал кого-то подзывать, махая руками. Ему отозвался низенький, толстый и хромой человек с лукавым выражением лица по прозвищу Моргач. Из разговора между Моргачом и его приятелем Обалдуем я понял, что в кабачке затевается соревнование певцов. Лучший в околотке певец Яшка Турок покажет своё мастерство.
В кабачке уже собралось довольно много народу, в том числе и Яшка, худой и стройный человек лет 23-х с большими серыми глазами и светло-русыми кудрями. Возле него стоял широкоплечий мужчина лет 40-ка с чёрными блестящими волосами и со свирепо-задумчивым выражением на татарском лице. Звали его Диким Барином. Напротив него сидел соперник Яшки — рядчик из Жиздры, плотный, невысокий мужчина лет 30-ти, рябой и курчавый, с тупым носом, карими глазками и жидкой бородкой. Распоряжался действом Дикий Барин.
Прежде, чем описывать соревнование, хочу сказать несколько слов о собравшихся в кабачке. Евграф Иванов, или Обалдуй, был загулявший холостяк. Он не умел ни петь, ни плясать, но ни одна попойка не обходилась без него — его присутствие переносили как неизбежное зло. Прошлое Моргача было неясным, знали только, что он был кучером у барыни, попал в приказчики, был отпущен на волю и разбогател. Это опытный человек себе на уме, не добрый и не злой. Всё его семейство состоит из сына, который пошёл в отца. Яков, происходивший от пленной турчанки, был художником в душе, а по званию — черпальщик на бумажной фабрике. Никто не знал, откуда появился Дикий Барин (Перевлесов) и чем он живёт. Этот угрюмый человек жил, ни в ком не нуждаясь, и пользовался огромным влиянием. Он не пил вина, не знался с женщинами и страстно любил пение.
Первым запел рядчик. Пел он плясовую с бесконечными украшениями и переходами, чем вызвал улыбку Дикого Барина и бурное одобрение остальных слушателей. Яков начал с волнением. В его голосе была глубокая страсть, и молодость, и сила, и сладость, и увлекательно-беспечная, грустная скорбь. Русская душа звучала в нём и хватала за сердце. У всех на глазах выступили слёзы. Рядчик сам признал поражение.
Я вышел из кабачка, чтобы не испортить впечатление, добрался до сеновала и заснул мёртвым сном. Вечером, когда я проснулся, в кабачке уже вовсю праздновали победу Яшки. Я отвернулся и стал спускаться с холма, на котором лежит Котловка.

8 комментариев

по умолчанию последние лучшие
SabinaMamedova
Голос не приятный.
votalif
Великолепное чтение! Замечательно подобран голос!
AnastasiyaYanukovich
Не воспроизводится
AllaDymova
Качество записи неудачное, глухой звук. Очень жаль.
MetraVokmilk
Читает гугл-переводчик:-)
qwer086
Очень приятный голос, а кто это читает?
Borisovna
Два шедевра любимого писателя. Первыми идут «Живые мощи», потом — «Певцы»
Оба — рвут сердце.
Но «Живые мощи» — это… невозможная вещь…
Я читала давно…
И я не знаю — смогу ли, буду ли слушать этот рассказ… надо ли именно — слушать?
Я помню как читала «Живые мощи» с листа…
В какой-то особый момент во времени и пространстве повстречались мы с этой «жемчужиной» Тургенева…
Была ночь и ливень… Он хлестал за окном с каким-то напряжённым ровним и глухим стуком…
… барин и слуга на охоте бредут под струями дождя…
за моим окном — тоже — вода с небес…
… я читала… читала… и тихо начала задыхаться… просто перестало хватать воздуха физически… рассказ закончился…
Читать потом долго ничего не могла. Да и пожить хотелось молча.
Чудесная моя подруга, прочитав рассказ (после того, как увидела — что со мною творится после этой истории), и, пережив его очень глубоко и поплакав, тем не менее сказала:
«Знаешь, у тебя другая химия приключилась с этой историей… ты просто полуживая какая-то....»

Я сейчас чуть-чуть всё же послушала… и остановила.
Правильно пишут — глуховатый звук. Но не критично.
Для меня дело не в звуке, и не в чтеце. Просто катастрофически не то — на слух!
Когда читаешь с листа возникает такой странный эффект, как бывает в фильмах.
Вот герои, вот они смотрят, говорят…
вот в кадре — один, вот в кадре — другой… вот они — вместе…
Звучит их разговор, но мы видим — губы сомкнуты у обоих…
Они мысленно говорят, и их голоса звучат — для нас…
А для них? — и для них… Но… в ошеломляющей тишине…
Эти немые лица говорящих душ создают такой сильный,
такой страшный по силе эффект оглушённого мира…
… онемевшего от силы чувств, от горя, от того, что обрушилось на них…
Вот что-то похожее по градусу проживаешь, когда читаешь этот рассказ сам…
и в ледяной реке тикает твоё сердце: «веч-ность… веч-ность»

Кто хочет «разбогатеть» душой на такую жемчужину, — мой совет — прочитайте с листа.
Borisovna
Да, забыла сказать, — тут размещены в пересказе очень и очень оскоплённые фрагменты.

Оставить комментарий