Знаменская Алина - Свидетельница

image
+10
В избранное
25
14 голосов, 4 комментария
Читает: Шульман Елена
+7
10:01:32
Правильно ли мы живем? Этот вопрос никогда прежде не задавала себе Светлана. Но однажды в мирный покой ее семьи ворвалась беда. Ее интеллигентного, добропорядочного мужа обвинили в убийстве. С этого события все видимое благополучие семейной жизни Светланы стало рушиться, как карточный домик. Беда по очереди «передавала приветы» всем ее друзьям. Вопрос «Кто убил?» незаметно для всех перерос в вопрос «Почему мы так живем?».

Пропущенный текст
– Подожди, Петрович, так мы с тобой еще к ней в книжку угодим! – подначивал попутчика Сергей. – Ты почитывай на всякий случай…
– Да? – «Пуговкин» немного испуганно покосился на Викторию. Она невозмутимо пожала плечами:
– Как знать…
– Вы только это… Вы не пишите там, как я на эти телефоны попался. Глупо как-то вышло.
– Не знаю, как насчет вас с Сергеем, но вот Светлана точно – героиня романа.
Оба попутчика уставились на меня.
– Почему? – опешила я. – Что вы нашли во мне такое особенное?
– Особенного – ничего. Просто я пишу о женщинах и для женщин. Ваша история показалась мне интересной.
Я ничего не успела ответить на это, мы подъезжали к станции.
Поезд замедлил ход. Пожали руки Максиму Петровичу, Сергей помог ему вынести чемоданы. Мы смотрели, как подплывает к нам низенькое здание станции с двумя желтыми фонарями по бокам, как трепещут матовыми изнанками листьев строгие пирамидальные тополя.
На перроне, ожидая поезда, стояли несколько человек.
Состав остановился, и через минуту мы увидели нашего попутчика. В растерянности он встал посреди перрона, поставил на землю чемоданы и огляделся.
В желтом пятачке станционного света он выглядел как грустный клоун, вышедший на середину арены. Мы втроем с тревогой наблюдали за ним. Но вот нашего попутчика заметили. К нему подошли женщина с мужчиной, что-то спросили, он ответил, и лица всех троих озарила улыбка. Пессимист просиял, всплеснул руками, в круг света вбежал еще мужчина, подхватил нашего попутчика, приподнял над землей. Оба что-то закричали…
– Ну вот, – улыбнулся Сергей. – А боялся, что не обрадуются…
Поезд тронулся, перрон потихоньку удалялся. И пока станция оставалась в досягаемости нашего зрения, мы стояли и смотрели, как группа людей, включающая нашего попутчика, оживленно беседуя, движется по направлению к спящему селу.
А утром на поезд обрушился дождь. Мне даже кажется, что мы просто въехали в этот дождь, как в другое измерение. Вода заливала стекла, хлестала по бокам вагонов. И сколько мы ни продвигались дальше по нашему пути, погода не менялась и просвета не чувствовалось. Не дойдя до нашей станции, поезд остановился и три часа стоял под колпаком дождя. Пассажиры истомились в ожидании. Я уже не знала, чем занять Иришку, и Виктория повела ее знакомиться с пассажирами соседних купе.
Опоздав на три часа, наш состав прибыл на залитую водой небольшую станцию в горах. С гор бежали мощные потоки воды. Я с грустью думала о резиновых сапогах и мамином дождевике, оставленных дома. У меня ведь даже мысли не возникло взять эти вещи с собой.
На небольшой площади возле вокзала стояли автобусы с названиями санаториев и баз отдыха, но трудно было даже представить себе путь до них, который предстояло проделать.
Поезд умчался, оставив нас наедине с дождем. Нет, это был не дождь! Это был настоящий потоп. Хотя даже потоп не помешал напористой стае южных таксистов налететь на нас и взять в кольцо наши чемоданы. Спасибо Сергею – не растерялся, помог нам с Викторией перетащить вещи и найти нужный автобус. Здесь мы в спешке обменялись телефонами и расстались. Пожилой водитель нашего автобуса, по виду грек, признался:
– Сколько живу здесь, впервые такое вижу! Сначала ураган, а теперь – ливень. Месячная норма осадков за три дня!
Пассажиры отфыркивались, ворчали и громко обменивались впечатлениями. Моя дочь прижала нос к стеклу, пытаясь что-то разглядеть за окном, но это было почти нереально.
Автобус прореза#л льющую с неба воду и плыл, как подводная лодка. Дворники на лобовом стекле не успевали разгребать воду. И все же кое-что удавалось разглядеть. Ехали мы по склону горы, вдоль ущелья. Далеко внизу прилепилось селение с низенькими домиками-мазанками. Огороды возле мазанок безжалостно смывало потоками воды. Парень в плащ-палатке сидел на крыше дома и пытался на веревке втащить туда какой-то скарб.
– Папа, мы поедем на водопады? – ныла позади нас чья-то девочка.
– Какие тебе водопады? Тебе мало воды?
– Это не настоящие водопады, – не унималась девочка. – Хочу настоящие! А почему не видно море?
Все хотели скорее увидеть море, но ничего нельзя было разглядеть за сплошным потоком воды.
– База отдыха «Новость», – объявил водитель, и часть пассажиров потянулась к выходу.
А нас повезли дальше. И чем дальше мы продвигались, тем тревожнее становилось на душе.
– База отдыха «Радуга», – объявил водитель и добавил: – Сидите пока.
Мы увидели несколько поваленных деревьев да будку охранника, с двух сторон омываемую потоками воды. Открылась дверь будки, появился человек в дождевике и сапогах. Этот человек стал пробираться к автобусу. Представить было страшно, что придется проделать тот же путь, только с чемоданами и ребенком на руках.
Человек оказался женщиной.
– В «Радугу» есть отдыхающие? – спросила она.
– Мы все здесь в «Радугу»! – ответил грузный мужчина в соломенной шляпе. – Вы принесли нам спасательные жилеты?
– У нас круги надувные есть! – откликнулся сзади кто-то.
– Я администратор «Радуги». Шутки шутками, но небольшой форс-мажорчик все же имеется.
– Да уж видим…
– На территории нашей базы повреждены провода, и электричество временно отсутствует. Поэтому пока мы вас разместим в общежитии социального колледжа.
– Нет, ну нормально! – возмутился мужчина в шляпе. – Приехали, блин, расслабиться.
– Экстрим, – заключила администратор и кивнула водителю.
Кое-кто из пассажиров попытался выступить, на что администратор показала пальцем в небо и провозгласила:
– Все претензии туда.
Недовольные замолчали.
Колледж оказался недалеко. Его двухэтажные корпуса стояли на пригорке среди низких разлапистых южных сосен. К общежитию вела широкая лестница с каменными ступенями, к которой нас подвезли вплотную. Оказавшись в холле, одна стена которого была стеклянной, мы могли наблюдать, как внизу, где только что стоял наш автобус, образовалась настоящая река. Она бурлила, торопилась, унося с собой поломанные ветки, шишки и даже небольшие доски.
Горе-отдыхающих разместили на втором этаже. Нам с дочкой досталась отдельная комнатка, одна стена которой была сплошь оклеена фотографиями мальчиков из «Фабрики звезд». Иришка немедленно принялась их рассматривать. А я стала развешивать промокшую одежду. В окно яростно бился ветер, швыряя горсти воды. До меня вдруг дошло, что за окном – море. Это показалось настолько удивительным, что поначалу я даже не поверила. Море было отчетливо видно за слоем дождя – свинцовое, беспокойное и неприветливое. Оно накатывало упругие высокие волны и швыряло на песок, полностью скрывая его под своей темнотой. Не успевала отползти одна волна, а уже надвигалась новая. Казалось, море злится и ругается.
И все же я невольно позавидовала студентам, которые живут тут круглый год. Ведь они, просыпаясь, первым делом видят море – каждый день разное!
За окном стремительно темнело. Пообедав внизу, в буфете, мы вернулись к себе. Позвонила Виктория и сообщила, что прекрасно устроилась, чудесный санаторий, хорошая комната и пока к ней никого не подселили.
– А вы как? – спросила она.
И тут у меня нервы не выдержали. Я начала всхлипывать и в красках расписывать наши злоключения. Замолчала, только когда увидела – ребенок испуганно слушает меня.
– Вызывайте такси и приезжайте ко мне! – предложила Виктория. – Места всем хватит. Пока там ваши провода починят.
– Я уже никуда не хочу, – призналась я. – По крайней мере выходить под дождь – точно.
После разговора с Викторией стало совсем тоскливо. И зачем я притащилась с ребенком в эту Тмутаракань? Путевке обрадовалась! Вот еще, пожалуй, заболеем тут…
Уже совсем стемнело. За окном вдруг громыхнуло так, что стекла зазвенели. Вдалеке над морем тьму прорезала синяя молния. Погас свет. Я выглянула в коридор. Мимо промчалась наша администратор, на ходу предупреждая о том, что пользоваться сотовыми телефонами в грозу опасно для жизни. Она стучалась во все двери и повторяла одно и то же.
– Что ж, – бодро сказала я Иришке, – бабушке сегодня звонить не будем.
Мы забрались под одеяло, Иришка прижалась ко мне и быстро уснула. А я все вглядывалась в тьму за окном. Это было жуткое кино. Возникло ощущение, что настал конец света. Вода, обрушивающаяся на колледж, вела себя столь неистово, что мне казалось – мы плывем и дом уносит в воды бескрайнего моря. И мне так не хватало Игоря, будто у меня отняли часть меня. Будто я не вся сейчас была на этом уносящемся в море корабле, а только часть. Да и та – не самая лучшая. Жалкая, беспомощная, испуганная часть моего «я».
Хотелось плакать или хотя бы кому-нибудь пожаловаться. Но кому? Люди разбежались по комнатам и притихли. Даже недовольного голоса грузного мужчины не было слышно.
Ближе к утру шум дождя принял иное звучание, стал будто бы ровнее, и я незаметно для себя наконец уснула.
А проснулась от бьющего в глаза солнца. На стекле окна не осталось ни капли воды.
– Иришка! Мы проспали завтрак! – спохватилась я.
Моя дочь первым делом вскарабкалась на подоконник и прижалась лбом к стеклу. Синяя гладь воды вдали излучала спокойствие. Будто и не было накануне этого чудовищного шторма, и море не бросалось на берег, стремясь захватить как можно больше территории. Безмятежное и невозмутимое, оно игриво набрасывало на берег легкую пену своих малых волн. Иришка смотрела за окно, распахнув глаза.
– Это море, – сказала я. – Тебе нравится?
Моя дочь, казалось, не слышала меня. Спрыгнула на пол и поскакала к двери.
За завтраком нам объявили, что ночью база отдыха «Радуга» пострадала от стихии еще больше, и теперь нас будут расселять по разным санаториям.
Все снова начали возмущаться, а я уже не знала – радоваться или огорчаться новым обстоятельствам. Мне хотелось оказаться дома и никакого моря уже не нужно было.
Всем велели собраться в холле с вещами. Мы стояли как переселенцы или беженцы из района стихийного бедствия. Мужчина в соломенной шляпе все кому-то грозился судом, требовал компенсации. Его дочка снова канючила – про море и водопады.
А моя Ира стояла у стеклянной стены и наблюдала, как по крыльцу прогуливаются голуби.
Наконец появилась администраторша со списком. Все стали громко выражать недовольство и жаловаться.
– Граждане отдыхающие! Попрошу тишины.
Народ не сразу затих, но наша руководительница неумолимо дожидалась полнейшего внимания.
И вот в момент, когда наконец наступила эта полнейшая тишина, чей-то ребенок громко позвал:
– Папа!
Все обернулись, кроме меня.
– Папа! – настойчиво повторил тонкий голосок.
Администраторша уставилась на меня:
– Это, кажется, ваш ребенок?
Я машинально оглянулась.
– Папа! Папа! – говорила моя дочь и шлепала ладошкой по стеклу.
Папа!
Я застыла – ни жива ни мертва. Это говорила моя Иришка!
Все это слышали! Это не могло быть ошибкой или слуховой галлюцинацией! Я оглянулась на людей, плохо скрывая свою гордость и свое счастье.
– Успокойте ребенка, – повторила администратор. – Я должна зачитать список.
Подлетев к Иришке, я подняла ее на руки и затормошила:
– Что ты сказала, малышка? Повтори!
И тут я увидела Игоря.
Он стоял внизу, на площадке у начала каменной лестницы, и расплачивался с таксистом.
Иришка показала пальцем и повторила:
– Папа!
– Пальцем показывать нельзя, – сказала девочка, которая хотела на водопады.
Я вылетела вместе с дочерью на крыльцо. Иришка вырывалась, желая скорее бежать вниз. Я поставила ее на мрамор крыльца. Игорь стоял внизу и, близоруко щурясь, неуверенно осматривался. Он не видел нас.
– Папа! – неуклюже прыгая по ступенькам, повторяла Иришка.
Ступеньки были мокрыми. Кое-где в углублениях скопились настоящие лужи. Дойдя до середины, наша дочь остановилась, не решаясь наступить в лужу. Игорь уже видел дочку, но все еще не верил своим ушам, как и я в первые секунды.
Он стоял внизу и ждал, что будет дальше. А я стояла наверху и тоже ждала.
Иришка не растерялась.
– Папа, иди сюда! – четко попросила она.
И он побежал, перепрыгивая через ступеньки, попадая в лужи и не обращая на это никакого внимания. Он подхватил нашу дочь и подбросил высоко, как делал это обычно у нас дома.
– Иришка! Я тебя люблю! – кричал он, стоя посреди глубокой лужи. – Тебя и маму!
А Иришка смеялась и пыталась ухватиться рукой за его волосы.
– Тетенька, а почему вы плачете? – раздался рядом со мной голос знакомой девочки. Ее отец в соломенной шляпе вытаскивал на крыльцо чемоданы.
– Хочу увидеть водопады, – улыбаясь сквозь слезы, ответила я.
Как это ни смешно, но на водопады мы все же поехали! Через неделю. И конечно же, встретили там мужика в соломенной шляпе и его настойчивую дочку, а также Викторию и даже Сергея. Мы со смехом вспоминали злоключения первых дней на юге, ураган и наводнение. Следов-то почти и не осталось! Потоки воды как-то враз прекратились, лужи высохли уже на другой день, базу отдыха «Радуга» довольно быстро привели в порядок, и нашей семье достался приличный коттедж в сосенках.
Мы были счастливы в эти дни. И я уже по-другому смотрела на стихийное бедствие, в эпицентре которого довелось побывать. Ведь если бы не ураган…
Как оказалось, Игорь случайно увидел репортаж о нем в новостях, потом залез в Интернет и узнал подробности, а именно – увидел кадры нашей разрушенной базы с поваленными деревьями. Там еще говорилось об автомобильной аварии в тоннеле и о пострадавших пассажирах. Об этой аварии я узнала позже, она, оказывается, произошла в те же дни, недалеко от курорта. Так вот – после того, что увидел в репортаже, мой муж примчался в аэропорт и случайно успел на самолет, в салоне которого оставалось лишь одно свободное место. Прилетев в Москву, он узнал, что все рейсы в южном направлении откладываются на неопределенное время из-за непогоды. Он помчался из одного в другой аэропорт и как только вошел в здание аэровокзала, объявили посадку на рейс до Краснодара. Он едва успел купить билет… Случайно…
Но мы-то знаем – случайностей не бывает! Все происходит не без воли Великого Режиссера…
В самолете он все пытался понять – что же мешало нам быть вместе? Вся наша жизнь уместилась в те два часа, которые самолет прорезал облака от Москвы до Черного моря.
– Понимаешь – все ерунда! – убеждал он меня в шумном холле, заставленном чужими чемоданами. – Все – ерунда, кроме того, что мы должны быть вместе.
Вот так. Чтобы это понять, нам понадобился потоп. Хорошо еще, что не всемирный.
Ночью, в своем коттедже, лежа на широкой кровати и слушая близкий шум волн, мы мечтали о будущем.
– Хочешь, бросай свой интернат, – предложил Игорь. – Я теперь прилично зарабатываю. Можешь сидеть дома с дочкой, готовить ее к школе…
Я молчала. Прислушалась к себе. Представила свой класс – всех своих теперь уже третьеклассников. Ширяева с хитрым прищуром глаз и хулиганской ухмылкой, Скворцова – серьезного и недовольного, Юлю Зуйко с ее удивленными глазищами, умного наблюдательного Сашу Шадта… Зажмурилась и покрутила головой.
– Не могу. Обещала доучить их до пятого класса.
– Что-то изменилось?
Мой муж приподнялся на локте и заглянул мне в глаза. Когда он так смотрит, у меня всегда что-то обрывается внутри и куда-то летит.
– Наверное, изменилось… – согласилась я. – Прежде всего – я сама.
– Ты изменилась, – согласился мой муж. – Ты стала какая-то невозможно красивая…
Когда он так говорит, то я… Впрочем – не важно. Вы и сами можете догадаться.
А ровно через год, когда уже и наш отдых на юге, и все описываемые здесь события заслонили собой другие, многое ушло на второй план, мне пришло письмо.
Письмо прибыло по «электронке», и было оно от Виктории! То, что она помнит меня, Иришку и все, что я ей рассказывала в поезде, так удивило меня, что я тут же на радостях уселась сочинять ответ. И письмо у меня получилось довольно внушительным. Привожу его без сокращений.
«Дорогая Виктория!
Очень рада была получить от Вас весточку! А мы все читаем Вашу новую книжку. Приходится занимать очередь – сначала прочитали мама с Кирой, потом перехватила тетя Таня, ну а где тетя Таня, там и Ксюха. Потом книгу заняли Горины, читали вслух для Ники. А уж я добралась только после Лены и потом все выходные не занималась никакими делами. Только читала. Как замечательно, что у главной героини все сложилось хорошо! Я так за нее переживала… А мама даже плакала. Зато Кира говорит, что так бывает только в книжках, а в жизни все зависит от нас самих. И что нужно слушать не друг друга, а стараться расслышать голос Бога. Тогда можно уберечь себя и близких от беды. Знаете, моя бабушка очень изменилась за последний год (а год у нас в семье считается с сентября по июнь). Она стала как-то тише, что ли? С ней стало легче всем, не только мне. Даже Игорь это заметил. Он теперь уже не отлынивает от наших больших семейных мероприятий в доме родителей.
Виктория, я попробую отвечать на Ваши вопросы по порядку. Итак, в семье у нас все о'кей. Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить! Ира говорит так много, что иногда хочется попросить: „Доченька, помолчи!“
Кира добросовестно с ней занимается. Они учат стихи. Моя дочь знает наизусть „Лукоморье“ и „Тараканище“. За минувшую зиму Кира и Ира очень сдружились. Игорь зовет их „сладкая парочка“.
Лена работает у Ксюши, и, по-моему, неплохо справляется. Ксюха погрузилась в работу и жалуется, что на личную жизнь времени не остается. Теперь у нее работает еще и Женя. Моя подруга приняла его на должность юриста. Кажется, у него роман с Леной. Но может быть, мне только так кажется? Лена молчит как партизан.
Мама и папа оформили опеку над Кариной и перевели ее в другую школу, поближе к дому. Дома Карина ведет себя очень даже прилично. Играет с Кирюшей в школу – учит его читать и писать.
В новой школе, правда, на нее жалуются, но моих родителей этим не напугать. Они люди старой закалки, так просто не сдаются.
А Ника стала сидеть. Передвигается по дому в инвалидном кресле, но доктор говорит, что это уже большой прогресс. Элла сама делает ей массаж, занимается с ней лечебной физкультурой, используя для этого каждую удобную минуту. Элла, по-моему, решила поставить дочь на ноги во что бы то ни стало. Ее упорству можно позавидовать. Думаю, у нее все получится. Тем более она не одна упорствует в этом стремлении. Часто, когда иду в гости в Поле Чудес, вижу, как Солодовников прогуливает Нику в ее кресле до самого леса. Вид у него при этом самый счастливый.
Вы спрашиваете об Анжеле. Мы с ней очень сблизились за этот учебный год. И по работе, и так. Можно сказать – стали близкими подругами. Очень хотелось бы написать, что у нее все хорошо. Что муж выздоровел, а все остальное выправилось само собой. Но увы, проблем у Анжелы, к сожалению, только прибавилось. Свекор теперь решил отсудить у нее квартиру. Он считает, что им с дочкой достаточно однокомнатной. Чем все это закончится? Думаю, это будет история длиною в жизнь.
Из интерната я так и не уволилась. Мои ученики теперь уже перешли в четвертый, забот с ними хватает по-прежнему. У Скворцова мать лишили родительских прав. Младенца отдали в Дом малютки, а Паша теперь всегда живет в интернате, даже на каникулах. Стал замкнутым, колючим. Стараюсь ладить с ним – пока мне это удается. Ширяев совсем от рук отбился, уже в детскую комнату милиции попадал. Что же делать? Стараюсь понимать их, быть рядом. Надеюсь благополучно довести всех ребят до окончания начальной школы. А там…
Игорь намекает, что Иришке неплохо бы иметь братика или сестричку. Я не против. Но осуществление этих планов постараюсь отсрочить до окончания следующего учебного года.
Чуть не забыла! Недавно по телевизору мы увидели Айка. В международных новостях, в сюжете о боевиках. Я сначала ничего не поняла. Горин позвонил и кричит: включайте новости!
Мы включили. Там показывают сюжет: где-то на Востоке разоружили банду боевиков, есть убитые и раненые. И среди убитых Рома узнал Айка, бывшего водителя Черновых. Игорь тоже его узнал, а я не успела рассмотреть. У меня всегда реакция немного замедленная.
Весь вечер после этого сюжета было немного не по себе. Как будто холодом подуло с гор. С тех, что мы видели в сюжете. Или с тех, что темнеют за БТР на армейском снимке покойного Чернова. Честно говоря, мне жаль Айка. Кира говорит, что он сам выбрал такую жизнь. Ведь если бы Айк не стал мстить, а простил бы Вадика…
Рома сказал, что не жизнь он выбрал такую, а смерть.
А как же тогда Великий Режиссер? Его сценарий? Получается – сценарий сценарием, а выбор всегда остается за нами.
В этом вся фишка жизни – выбор мы делаем сами. Всегда. Вносим свои поправки в сюжет.

4 комментария

по умолчанию последние лучшие
LarisaPushkarskaya
www.e-reading.by/chapter.php/131971/22/Znamenskaya_-_Svidetel%27nica.html — здесь можно дочитать книгу.
18 глава не дочитана, 19 — обрывается, а 20 главы нет вовсе.
Администратор плохо работает на этом сайте.
Книга понравилась, приятный голос Елены Шульман хорошо вписался в повествование. Автору — Анне Знаменской отдельная благодарность за хорошую книгу.
jamais
Спасибо! Спасибо за книгу и за продолжение!
AllaTolmacheva
Спасибо за книгу и чтецу, за ссылочку тоже!
Lida
Книга замечательная, большая просьба к администратору сайта, доработайте, пожалуйста, хочется дослушать до конца. Читать, зрение не позволяет. С надеждой и уважением.

Оставить комментарий